И судьба продлевает ей век…
100-летний жизненный рубеж на днях перешла Елизавета Семеновна Вереина из Благовещенки. Участница Великой Отечественной войны, труженица, глава большой семьи…
Чем меряется человеческая жизнь? Годами, событиями, успехами? Причастностью к страницам великой истории страны? Или новыми поколениями, что оставляет он после себя?
Как ни меряй, жизнь Елизаветы Семеновны Вереиной – огромна: и ста прожитыми годами, и радостями, и страшными потерями, что выпали ей. И участием в войне, в поднятии целины. И конечно, достойными детьми, внуками, правнуками, пра-пра…
Прикоснуться к этой жизни хотя бы немного – большое счастье, и оно мне выпало. С Елизаветой Семеновной мы живем на соседних улицах, и несколько вечеров, проведенных вместе, помнятся не только ее интересными рассказами о таких простых и таких великих жизненных событиях, но и удивительной душевностью, гостеприимством, теплом хозяйки маленького домика по улице Пионерской.
А если уж измерять годами, то…
Сто лет назад: 1923-й
Деревня в 36 дворов в Кировской области, где живет молодая семья Юдинцевых – Семен и Наталья. Отец портняжит, мама занимается домом, растит дочку Таню. И 5 октября появляется на свет маленькая Лиза. Жизнь непростая, не особо сытая, но молодые родители не унывают, у них есть большая любовь друг к другу и желание дать лучшее девчатам.
А через четыре месяца Семен умирает. Наталья горюет по нему всю жизнь, одно из первых воспоминаний у маленькой дочки – как они с сестрой бегают по избе, играют во что-то свое, и вдруг слышат всхлипывания мамы: та сидит за столом, закрыв лицо руками, и плачет. По своему женскому счастью, которое кончилось в двадцать семь лет, по дочкам, что растут без отца, по своей тяжелой доле – ведь неизвестно, как выжила бы вдова, если б не помогал брат.
Чуть легче стало семье, когда вступили в колхоз, но все равно богато не жили. Но – дружно, поддерживали, помогали. Переделав домашние дела, девчата бежали на речку искупаться, с такими же деревенскими ребятами ходили по грибы, по ягоды. И не как работу это воспринимали, а как развлечение, да еще гордились – вкусного домой принесли!
А мать замуж так и не вышла, хотя красавица была, звали, но боялась – вдруг чужой человек девчат обидит…
Восемьдесят один год назад: 1942-й
Лиза, выучившаяся на счетовода, трудится в колхозе на разных работах: один счетовод в селе уже был, а война забрала мужиков. Десяти дней не прошло с начала, как мобилизовали, и пошли похоронки. На место мужей и отцов встали женщины, девчата, дети. Старшую дочь Юдинцевых тоже призвали – на трудовой фронт, на военный завод в Киров, где Татьяна проработала несколько лет.
Подрастают парни, исполнится 18 – ждут повесток, просятся добровольцами. И вдруг через год после начала войны неожиданно для всех приходит в село повестка… на девушку. Юдинцеву Елизавету. Как выбирали, как распределяли, неизвестно. Мать места себе не находила от горя и слез, пока растила одна девчат, никому не нужно было, а выросли – обеих забирают. Да еще и на фронт!
Но война не спросила желания, и попала Лиза в авиацию. Когда им, таким же сельским девчатам, собранным вместе, сказали про авиацию, они даже не поняли, о чем это – и самолетов в жизни не видели. Но скоро узнали.
Летать, конечно, не довелось, обслуживали самолеты. В составе команды, закрепленной за каждым ИЛ-4, – техник, механик и моторист, мотористами и ставили девчат. Задача была: к вылету самолет привести в идеальное состояние, в том числе в плане чистоты. А вылеты через сутки. Возвращалась с заданий машина порой такая грязная, что девчата сравнивали с привычными им по сельской жизни поросятами. Это летом, зимой почище, но зато работать на морозе тяжелее.
Но ничего не было тяжелее, чем не дождаться экипажа с боевого задания. Провожали каждый раз, прощаясь, и ждали, ждали. Однажды шестнадцатый – такой номер был у самолета, что обслуживала Лиза, – вернулся после тяжелого боя. Штурман и летчик вынесли на руках третьего – погибшего стрелка. Тело положили в землянку, девчата вместе с другими бойцами по очереди охраняли его, ночью было так страшно, и так жалко. Пришлось писать письмо маме парня с трагической вестью…
Пусть не такие ужасные события, но тяготы армейской жизни приходилось переживать каждый день. Летный полк постоянно перемещался на новое место, обустраивались, как придется – жили и в землянках с нарами и старыми матрасами, и в брошенных селах. Так хотелось девчатам хоть немного порядка, уюта, хотя бы помыться как следует. Достать еще из дома припасенную юбчонку, заправить гимнастерочку, притопнуть сапогами и в пляс… Один раз только были танцы за все время службы, когда погоду объявили нелетной, а среди солдат оказался баянист. Но этот единственный раз Лиза на всю жизнь запомнила.
И кочан капусты, что принесла им какая-то местная женщина, а они по листикам его сгрызли сырым, запомнился навсегда. И как пели «Бьется в тесной печурке огонь» – научила одна из девушек, что раньше работала учительницей и слова песни запомнила из газеты. После того, как, накопав в брошенном огороде картошки, испекли ее в печи пустующего дома, наелись, перепачкавшись в сажу. Потом плакали от песни, потом смеялись, разглядев лица друг друга, в саже и слезах.
Восемьдесят лет назад: 1943-й
Во время мытья боевой машины Лиза не удержалась на корпусе самолета и упала, повредила колено. Отправили в полевой госпиталь подлечиться.
Товарищи поручили авиамеханику Алексею Вереину навестить больного товарища – у него лежала дорога туда, где находился госпиталь. Парень служил с мая 1941-го, едва закончил курс молодого бойца – война. В духе армейского братства решил поддержать пусть и незнакомого бойца, по своей инициативе купил то, что посчитал необходимым, – запас папирос. Пришел в госпиталь, спросил, где тут больной из такого-то подразделения, а когда увидел – обомлел: вместо солдата на него смотрела черноглазая девушка с пышными косами… Любовь с первого взгляда, любовь на всю жизнь!
Поженились, когда их 108-й Рижско-Смоленский Краснознаменный авиационный имени Суворова полк бомбардировщиков дальнего действия стоял в Польше, и свидетельство о браке у них на польском языке было.
За полтора месяца до Победы родился сынок, назвали Валентином. Через два года – дочь Людмила. Война уже кончилась, но Вереины служили сверхсрочно.
Демобилизовавшись, приехали на родину Алексея, в Курскую область. Фронтовик вернулся к своей довоенной работе на хлебопункте.
Шестьдесят девять лет назад: 1954-й
Первым на целину по комсомольской путевке уехал глава семьи. На хлебоприемном пункте в Благовещенке, потом элеваторе Алексей Сергеевич трудился всю жизнь. В декабре 1954-го к нему приехала семья.
Людмила Теличко, дочь:
– За что дочь может быть благодарной маме? Я – за все. За то, что дала мне жизнь, и именно в то время, когда только-только была отвоевана мирная жизнь для всего мира. За детство, пусть оно было полным работы, как и у всех ребят той поры. Родители спрашивали с нас строго, но – любили, и друг друга очень любили. Именно в поиске лучшей жизни для нас они и перебрались на Алтай.
Я помню, как мы жили в Курской области, на родине отца, как голодно было. У нас была коза, мама доила ее, и часть молока меняла на мед, чтобы нас поддержать, меня и брата. Помню, как мы ходили на выдачу хлеба, огромная очередь, нас в толпе сдавят, кажется, мы там и засыпали от усталости стоя. Как приехала в гости бабушка, мамина мама, и привезла мешок сухарей – какое ж это было счастье! Как ехали в дощатом вагоне, холодном, закутанные в перину, к отцу в Благовещенку. Как он встречал нас тут, целовал маму, взял меня на руки из этой перины… Потом жизнь в бараке, наконец, свой домик.
Через год к Вереиным перебралась старшая сестра с семьей, забрали маму. Одно время жили вместе в небольшом домике – семь детей, родители двух семей, бабушка. Представить сложно, но они были дружны и счастливы. Наверное, война, страшные дни разлуки и ожиданий научили их ценить то, что близкие рядом, больше, чем простор и комфорт. Они и работали потом много лет вместе, две сестры, на элеваторе разнорабочими, потом в начальной школе, что была рядом. Трудились по хозяйственной части: не только мыли полы, но и зимой сами топили школьные печи, летом белили, мазали, ремонтировали.
Шестьдесят пять лет назад: 1958-й
Однажды запасали сено для домашнего хозяйства, трудились до ночи. Алексей отправил жену с кем-то домой пораньше: там был совсем маленький Петя, родившийся летом, нужно кормить. Алексей не так давно купил мотоцикл, в те годы личная техника была в редкость. Может, поэтому, а может, какие-то предчувствия давали знать, но Лизу покупка не радовала, опасалась она этого мотоцикла, хотя по необходимости ездила. Как в тот сенокосный день.
Стемнело, дети уже спали, и вдруг стук в окно – беда! Алексей, выезжая на дорогу, попал на мотоцикле под грузовую машину. Если бы жена оказалась с ним – случилось бы самое страшное. Но и жизнь Алексея была под вопросом. Сильно была повреждена нога, в Барнауле делали операцию за операцией, а дома близкие ждали в неведении, жив ли вообще? Но после ампутации ноги глава семьи вернулся. Как пришлось жене, только догадываться можно, трое малых детей, дом, хозяйство, муж-инвалид, которого надо поддержать… Смогла, не упала духом и ему не дала этого.
А жизнь показала, что та трагедия – не самая страшная. Вереины потеряли старшего сына. Уже взрослый Валентин сел в поезд, чтобы ехать домой, и не вышел в Благовещенке. Ужасные двадцать дней в неведении, и трагическое известие: найден замерзшим на территории одного из районов края. Что за беда случилась там, в поезде, или уже не в нем – неизвестно. Хоронить ребенка – тяжелее не бывает.
Позже без вести пропала внучка, дочь младшего сына, и о ней вообще неизвестно до сих пор, жива ли. Как только ни искала, сколько ни плакала бабушка…
И не дожил всего чуть-чуть до золотого юбилея свадьбы ее Алеша, Алексей Сергеевич.
Вспоминая его каждый день и печалясь об утрате, она держалась. А силы пережить все это находила в своих близких, в каждодневной работе.
Татьяна Масликова, племянница:
– Моя тетя Лиза, моя крестная – не только труженица, но и рукодельница. Как она шила! Смотрю фотографии, я маленькая в платьице, братья мои в костюмчиках, в коротких штанишках – все ее руками. Вплоть до того, что платье на выпускной школьный вечер она мне сшила. От нее и я это переняла. А выбивала – знаете, это такие узоры на занавесках, подшторниках, вся мебель была ими украшена, не только окна. На обычную машинку швейную какое-то приспособление ставила и выбивала, это ж сколько терпения, времени нужно было! А как одевалась, всегда такая красавица, на каблучках! И при этом – работала ведь тяжело. Но уж если отдыхали, веселились – так по полной! Собирались родня, друзья часто в их доме, несли кто что, песни, танцы. Она ведь и на баяне сама играла, плясовую особенно, а если сама выйдет частушки петь, как развернется! Еще рассказывала – мы заслушивались. Шьет и рассказывает, как в ее юности одевались, хотелось ведь нарядиться, хоть и бедно жили. Какие у них в селе вечорки были для молодежи, а нам больше всего про любовь интересно, как с дядей Лешей познакомились, сколько раз мы эту историю про госпиталь слушали! Она всегда притягивала. Притягивала взгляды – статностью своей, умением хорошо выглядеть, притягивала людей – участием, гостеприимством. У нее огромное сердце, я знаю, она переживает за каждого из своих близких до сих пор…
Близкие – и те, кто далеко. Выйдя замуж, уехала на Сахалин дочь Люда, позже за ней потянулся и сын Петя. Растили детей, внуков, работали. Петр и сейчас живет там, а Людмила через тридцать лет вернулась. Однажды, приехав в гости, поняла, что маме нужна поддержка, и решилась на переезд. Постепенно вся «ее» ветвь родных – дочь, две внучки с правнуками, два внука – тоже перебрались в Благовещенку.
Мама, бабушка, прабабушка – она помнит о каждом, но особенно сердце болит за тех, кто, как и она, пошел по зову Родины. Участвовал в специальной военной операции правнук Илья, вернулся с наградой – медалью Жукова. Сейчас на передовой – Рустам, муж правнучки…
Пятьдесят лет назад: 1973-й
Елизавета Семеновна действительно притягивает к себе всех, кто оказывается рядом.
Антонина Герасименко, соседка:
– По улице Пионерской мы поселились пятьдесят лет назад. Поздоровались через забор с соседкой раз, другой. У меня тогда сыну был всего месяц, и умерла мама. И Елизавета Семеновна однажды, поздоровавшись, начала расспрашивать, как дела, что случилось с мамой, я помню, стою у забора, рассказываю и плачу. Она так по-простому, обычными словами, участием своим смогла меня поддержать. И дальше мы очень хорошо общались все время. И продолжаем до сих пор.
Девять лет с нами жил мой папа, тоже фронтовик, и они очень сдружились с соседкой. Ходил в гости к «Семеновне», они вспоминали каждый свое военное прошлое, делились новостями, потом папа нам все это рассказывал… Его уход из жизни оплакивали с ней вместе.
Очень много у нас общего еще и благодаря цветам. У Елизаветы Семеновны цветы были всегда, сначала простые однолетники, позже дочь привезла ей первые розы. И она сама, даже вот в последние годы, пока еще были силы, ухаживала – поливала, рыхлила, хотя Люда, дочь, и запрещала, тяжело ведь…
У нас на поселке элеватора клуб был, там на праздники устраивали концерты, я организацией самодеятельности занималась. Помню, на 9 Мая однажды муж Елизаветы Семеновны, Алексей Сергеевич говорит – а ты позови ее на сцену. И как она там зажгла, как каблучками прошлась! Давно было, а как сейчас помню.
Она очень, очень общительная. Мы с ней одно время для здоровья ходили на прогулки по поселку элеватора. Так она у того дома остановится, расскажет, здесь такие-то люди жили, как дружили, как помогали. Шила Елизавета Семеновна хорошо, многие к ней обращались, вот про это рассказывала, кому, что.
Сейчас, конечно, соседка моя слабее стала, прогулки не под силу, любим посидеть во дворе, поговорить. Но иногда просит дочь провезти ее на машине по улицам. Помню, так привезла ее Люда на пятачок, где наши бабушки собираются, есть такое место, она вышла из машины, подошла к ним, давай расспрашивать, кто как, уж они там обнимались…
Я благодарна Елизавете Семеновне за все, за то, что она есть в моей жизни. И со всем уважением утром в день ее рождения поспешила к ней с цветами.
И – 2023-й!
Поздравить со столетним юбилеем ее собрались «все наши», как говорит Елизавета Семеновна. Для близких этот праздник – великое событие. И не только для родных. Глава района Андрей Гинц, сотрудники районной администрации, Благовещенского поссовета, социальной защиты поздравили знаменитую землячку и пожелали самого лучшего.
Родные и друзья подготовили для нее самые лучшие подарки и самые теплые слова. А крестница – такую подходящую песню:
Моя крестная матушка Господу молится
За меня и за тех, кто на свете живет.
А еще за всех тех, кто ушли,
Улетели, как птицы на юг.
И Господь продлевает ей век
И любовь посылает свою.
Может быть, и длится ее жизненный век дольше календарного века, чтобы хранила память о том, что было, о тех, кто ушел. И чтобы ею гордились новые поколения.
Илья Воробьев, правнук:
– Прабабушка для меня – удивительный человек. В первую очередь – своей энергией, неугомонностью, можно сказать. Она всегда в движении, ей нужно что-то делать – убрать, помыть, в огороде поработать. Несмотря на возраст, какие-то проблемы со здоровьем. Она никогда не унывает. Как будто постоянно доказывает всем и себе в первую очередь – я еще жива, я еще ого-го! И конечно, я восхищен тем, что она внесла свой вклад в Великую Победу. Особенно глубоко стал это понимать после своего участия в СВО. Моя прабабушка – моя гордость, наглядный пример настоящего героизма и внутреннего подвига!
Полина Финько, праправнучка:
– Я восхищаюсь своей прапрабабушкой! Как она достойно перенесла все испытания, что выпали ей в жизни, в годы войны – тогда было больно и страшно даже мужчинам, а она – совсем юная девушка. Поэтому и желает она больше всего одного: чтобы никому никогда не довелось увидеть ужасов войны. В 1945 году она была в числе тех, кто победил фашизм, а сейчас, когда отметила столетний юбилей, она победила время!
Наталья Прозорова, правнучка:
– Я очень люблю бабушку и восхищаюсь ее стойкостью. Ведь на ее судьбу пришлось столько испытаний, и она все выдержала, все пережила. Я постоянно вопрос себе задаю – как?!, как такой маленькой, хрупкой женщине это удалось? Она мне говорит всегда: «Что бы ни случилось, нужно держать себя, быть справедливой, доброй и в хорошем настроении, губы накрасила и пошла!» Это тяжело, но я всегда стараюсь в своей жизни этому совету следовать.
К дому ее подхожу, если свет горит – значит, все хорошо. Хочу, чтобы этот свет никогда не погас.
Елена САБЛИНА, фото из архива редакции.
